1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...

Малые пророки Ветхого Завета в Библии

I. ВСТУПЛЕНИЕ. ПОЭЗИЯ И ПРОЗА

 

«Мы все учились понемногу, чему-нибудь и как-нибудь».
Предложу такую аналогию – у вас в доме есть книга, скажем, «Малыш и Карлсон». Вы периодически слышите от друзей в разговорах популярные цитаты из этой книги. Каждый раз вы берете книгу и прочитываете тот фрагмент, в контексте которого звучит это высказывание. Спустя годы вы знаете множество фраз и истории из книги, многие из которых вы перечитывали столько раз, что можете пересказать наизусть. При этом вы ни разу не читали всю книгу полностью, от начала до конца и не сформировали для себя цельное представление о ней.

Это несколько утрированный пример, но он достаточно правдиво обозначает существующую проблему – недостаток цельного взгляда на многие книги Библии, которые мы знаем как набор стихов и фрагментов, используемых в проповедях и уроках.

Я, как думаю, и многие, читая ту или иную книгу Библии, задавался вопросом Стампа из «Приключений Электроника» – «Где же у нее кнопка?» Где ключ к правильному прочтению этой книги, который открыл бы замки и дал возможность получить ответы на все вопросы, возникающие в процессе чтения? Дух терпеливо, раз за разом, отвечал – нет никакой кнопки. С книгой нужно подружиться, и тогда она ответит на все, о чем захочешь спросить. Но подружиться – не означает прочесть ее, пусть даже очень тщательно, пусть даже не один раз. Дружба подразумевает многолетние отношения, со своей драматической историей побед и разочарований, ярких моментов и охлаждений.

Личные отношения со Словом дороже вопросов к Нему и ответов на них – то, к чему приходишь в итоге. Даже имея за плечами долгую историю отношений с разными частями Библии, понимаешь, что на множество вопросов никогда не будет однозначных ответов, а на какие-то вопросы даже спустя год в лучшем случае можно будет лишь выдвинуть предположения, не претендующие на окончательную истину.

_________________________

Мы живем в обществе, где есть совершенно четкие понятия о поэзии и прозе. Любая сложившаяся культура, имеющая письменность, различает эти понятия. Народы, не имевшие письменности, сохраняли свою историю виде поэтического эпоса-сказания, это был единственный способ сохранить е формате, наиболее пригодном для 1) запоминания 2) исполнения. Народы, имевшие письменность и, соответственно, культуру записанных текстов, разграничивали прозаическое, информационное значение текста и его художественную роль. Любопытно, что понимание поэзии, как записанного текста существовало лишь в некоторых культурах (Греция, Рим) и то лишь в небольшой относительно социальной группе образованных людей. Основная часть народа воспринимала поэзию лишь в её звуковом формате – чтение нараспев, голосовое песенное исполнение (а капелла) или песенное исполнение под какой-нибудь музыкальный инструмент (набор инструментов)

Читая псалмы, мы понимаем, что это не книга стихотворений, написанных с расчетом их последующего чтения со страниц книги. Это текст песен, исполняемых под соответствующее музыкальное оформление. Другой вопрос, что художественная сила и духовное содержание этих песенных текстов, даже в отрыве от музыки, даже в переводе на другой язык, исполняет свое назначение, делая их самостоятельным литературным произведением, самодостаточным по форме.

Псалмы исполнялись на богослужениях как праздничные концерты с участием левитов, задействованных как певцы и музыканты в музыкальном служении — по традиции, основанной Давидом. Это были профессиональные исполнители, которых даже освобождали от других обязанностей, чтобы они могли много времени посвящать репетициям. Помимо этого было множество людей с хорошим голосом или умеющих играть на каких-то инструментах, они, зная канонические тексты псалмов или сочиняя свои собственные, могли исполнять их в любое другое время, помимо праздничных собраний. Но в любом случае псалмы существовали в устном исполнении, а не в чтении текстов со страниц свитка.

Совсем не столь ясна ситуация с пророческими текстами. Нельзя не заметить, что это – такая же поэзия, как и псалмы, это не проза летописной хроники. Речь пророка от первого лица – всегда поэтична. Возникает вопрос – в какой форме эта поэзия доходила до адресата?

Мы видим что пророк 1) может исполнять свои монологи лично 2) диктует их писцу, а тот либо зачитывает сам, либо дает читать другим 3) пророк пишет текст, а дальнейшая судьба записанных текстов уже не связана с ним самим, т.е. пророк всегда выступает как автор текста, но не всегда как непосредственный исполнитель.

Учитывая поэтическую форму пророчеств, в случае исполнения их самим автором от него требовалось соответствующее исполнительское мастерство (он, как минимум, не должен был быть косноязычным – вспомним проблему Моисея как оратора). Пророк должен был уметь исполнить поэтический монолог, т.е. быть чтецом-декламатором, и, возможно, еще и музыкантом (если он декламировал, подыгрывая себе на псалтири или ином струнном инструменте)

Любопытно провести аналогию с нашим временем. Допустим, сегодня Господь дал бы пророчество, как и тогда, и, конечно же, в таком ж формате духовного поэтического текста. Его цель при этом – донести послание до всех своих людей, рассеянных по миру. Можно распространить его как записанный текст – на страницах газет, журналов. интернет-сайтов и популярных блогов. А можно дать его как текст песни, талантливо положенной на музыку (Господь сумел бы подобрать яркого композитора для этого) где текст идеально положен на мелодию и ярко исполнен. Эта песня становится хитом, звучит отовсюду. Даже не специалисту понятно, что в втором случае охват аудитории будет намного больше. Даже в наше время, когда культура – это прежде всего читаемые тексты, с бумажных или электронных носителей, звучащая поэзия в виде песен имеет значительное преимущество по своей демократичности и естественности восприятия в сравнении с текстами, требующими культуры чтения. Тем более этот разрыв по степени охвата аудитории справедлив для древних обществ, где культура чтения и толкования прочитанных художественных текстов была уделом единиц.

Говорящий языками молись о даре истолкования – этот вызов не появился в новозаветных церквях после того как Павел написал эти слова, он существовал всегда, с тех пор как Господь дал первые откровения своим людям. Пророчество требовалось донести до всего народа – для этого нужен был не только пророк (генератор текстов) но и исполнители – поэты, шлифовавшие записанный текст (если пророк не мог сделать это сам), композиторы-мелодисты, сочинявшие музыку под текст, по партитурам для конкретных инструментов, музыканты, исполнявшие песни с пророчествами. Характер и тональность песен могли быть различными, в зависимости от содержания текста.

Я снова и снова обращаюсь к песне Моисея и пророчествам Валаама, потому что Господь дал им вдохновение поэтов и они создали тексты для песенного исполнения, формат которых впоследствии многократно повторялся как в псалмах, так и в пророческих книгах. Можно не сомневаться, то Господь пел, создавая наш мир, люди Бога пели ему во все времена и даже в Откровении сказано, что на небесах мы будем петь Ему.

Откровение 5:8-10, 15:2-3
8 И когда он взял книгу, тогда четыре животных и двадцать четыре старца пали пред Агнцем, имея каждый гусли и золотые чаши, полные фимиама, которые суть молитвы святых.
9 И поют новую песнь, говоря: достоин Ты взять книгу и снять с нее печати, ибо Ты был заклан, и Кровию Своею искупил нас Богу из всякого колена и языка, и народа и племени, 10 и соделал нас царями и священниками Богу нашему; и мы будем царствовать на земле.

2 И видел я как бы стеклянное море, смешанное с огнем; и победившие зверя и образ его, и начертание его и число имени его, стоят на этом стеклянном море, держа гусли Божии,
3 и поют песнь Моисея, раба Божия, и песнь Агнца, говоря: велики и чудны дела Твои, Господи Боже Вседержитель! Праведны и истинны пути Твои, Царь святых!

Это не означает, что роль записанных текстов умаляется –

Откровение 2:17
Имеющий ухо (слышать) да слышит, что Дух говорит церквам: побеждающему дам вкушать сокровенную манну, и дам ему белый камень и на камне написанное новое имя, которого никто не знает, кроме того, кто получает.

В конце концов, начиная с заключения первого завета на Синае, когда были даны записанные Господом на скрижалях десять заповедей, мы имеем дело с ЗАПИСАННЫМ Словом, которое читаем – когда-то это была прерогатива священников и левитов, затем книжников. Но уже во времена Иисуса мы видим через пример эфиопского евнуха, что параллельно существовала возможность индивидуального чтения текстов Писаний. Развитие технологий, сначала через книгопечатание, затем, в нашем поколении, через интернет, дало возможность донести записанные тексты до любого человека. Сегодня мы чаще читаем тексты Библии сами, чем слышим их в чьем-то исполнении. Не умалчивая о плюсах этого положения, нужно напомнить его минус – это недостаточное восприятие Слова именно как песни. Мы слишком много читаем глазами, не обладая достаточными навыками, чтобы в переводах воспринять всю художественную и поэтическую составляющую прочитанного текста. В то время как для слушателя пророка именно выразительность исполнения, раскрывающая все художественные достоинства текста, была залогом оптимального донесения послания до адресата.

Минусы нашего времени – это естественное продолжение его плюсов: сегодня нам не хватает поэзии как средства общения и получения информации, а не как развлечения и эстетического удовольствия. Поэтому мы стоим перед текстами пророков как перед загадочным, удивительным, завораживающим миром, но не открывающим с ходу своих дверей.

Большая часть пророческого служения была совершена до захвата Иерусалима Навуходоносором. В период после вавилонского пленения, когда оформилась традиция субботних собраний в синагогах для изучения Писаний, мы видим, что тексты пророков читают фрагментарно и выборочно, с целью их подробного разбора и толкования:

Лука 4:16-20
16 И пришел в Назарет, где был воспитан, и вошел, по обыкновению Своему, в день субботний в синагогу, и встал читать.
17 Ему подали книгу пророка Исаии; и Он, раскрыв книгу, нашел место, где было написано:
18 Дух Господень на Мне; ибо Он помазал Меня благовествовать нищим, и послал Меня исцелять сокрушенных сердцем, проповедывать пленным освобождение, слепым прозрение, отпустить измученных на свободу,
19 проповедывать лето Господне благоприятное.
20 И, закрыв книгу и отдав служителю, сел; и глаза всех в синагоге были устремлены на Него.

Если каждый из пророков обращался непосредственно к своему поколению, то у потомков изучение их текстов задним числом носит характер духовно-исторического анализа того, что произошло, «разбор полетов», а также это — попытка дать картину того, как эти пророчества еще могут сработать в дальнейшем и какие именно их части могут служить указанием на события, которые еще не произошли:

Матфея 2:4-6
4 И, собрав всех первосвященников и книжников народных, спрашивал у них: где должно родиться Христу?
5 Они же сказали ему: в Вифлееме Иудейском, ибо так написано через пророка:
6 и ты, Вифлеем, земля Иудина, ничем не меньше воеводств Иудиных, ибо из тебя произойдет Вождь, Который упасет народ Мой, Израиля.

Т.е. именно после вавилонского плена у книжников вырабатывается взгляд на пророчества, говорящие о событиях, случившихся в прошлом, как на «многослойные» тексты, возможности которых намного выше, чем это казалось современникам пророков.

Возможно, что эти разборы пророчеств в синагогальных чтениях делали слишком большой упор на смысловом разборе текстов и слишком мало фокусировались на их художественных и поэтических достоинствах. Пожалуй, можно сказать, что мы в наших собраниях унаследовали как сильные, так и слабые стороны их подхода – наше изучение Писаний так же носит выборочный и фрагментарный характер, мы тщательно рассматриваем содержание отдельных фрагментов, либо подбираем их из разных книг по одной теме. Недостает, как уже было сказано, цельности взгляда на отдельные книги Библии, рассмотрения их художественной формы, а также анализа используемых в них литературных приемов как инструментов для донесения послания.

Разнообразие художественных методов и форм, используемых пророками, продолжающее стилистическое разнообразие псалмов, очень много говорит о характере Бога как художника, творца, влюбленного в свое творение. Читая самые суровые Его вызовы и самые гневные обличения своего народа, нельзя забывать о том, какая это потрясающая поэзия, о том, как это красиво. Господь заботится о художественной форме своих обличений не меньше, чем об их содержательной стороне. Это удивительно!

Лишь один отрывок в качестве примера – обличение Иезекиилем Самарии и Иерусалима, которые он иносказательно именует сестрами Оголой и Оголивой. Упрекая Иерусалим в том, что он подражает грехам Самарии, пророк, вместо того чтобы просто сказать – «с тобой будет то же, что и с твоей сестрой», – рисует очень мощный, просто шекспировский образ:

Иезекииль 23:31-34
31 Ты ходила дорогою сестры твоей; за то и дам в руку тебе чашу ее.
32 Так говорит Господь Бог: ты будешь пить чашу сестры твоей, глубокую и широкую, и подвергнешься посмеянию и позору, по огромной вместительности ее.
33 Опьянения и горести будешь исполнена: чаша ужаса и опустошения — чаша сестры твоей, Самарии!
34 И выпьешь ее, и осушишь, и черепки её оближешь, и груди твои истерзаешь: ибо Я сказал это, говорит Господь Бог.

Столь сильный образ не может не врезаться в память. Не случайно даже Иисус в Гефсиманском саду просит Отца, если можно, пронести мимо эту чашу. Образ чаши со страданием стал нарицательным.

Псалом 117:14
Господь — сила моя и песнь; Он соделался моим спасением.

Наша задача – слышать Его пение нам каждый день… и, вдохновляясь его музыкой, петь самим

Прекрасное пленяет навсегда.
К нему не остываешь. Никогда
Не впасть ему в ничтожество. Все снова
Нас будет влечь к испытанному крову
С готовым ложем и здоровым сном.
И мы затем цветы в гирлянды вьем,
Чтоб привязаться больше к чернозему
Наперекор томленью и надлому
Высоких душ, унынью вопреки
И дикости, загнавшей в тупики
Исканья наши. Да, назло пороку,
Луч красоты в одно мгновенье ока
Сгоняет с сердца тучи. Таковы
Луна и солнце, шелесты листвы,
Гурты овечьи, таковы нарциссы
В густой траве, где под прикрытьем мыса
Ручьи защиты ищут от жары,
И точно так рассыпаны дары
Лесной гвоздики на лесной поляне.
И таковы великие преданья
О славных мертвых первых дней земли,
Что мы детьми слыхали иль прочли.

Читайте также:  Притча об идеальной женщине. 10 популярных мифов

(Джон Китс, перевод Б. Пастернака)

 

II. АМОС

Поэтический стиль пророческих книг – обычен, можно сказать, это необходимое условие передачи послания. Хотя в тех моментах, где идет описание действий, совершаемых пророками, используется обычная проза, и только их непосредственная речь всегда поэтична и образна. Можно, в связи с этим, дать определение ветхозаветным пророчествам – это сильная и яркая поэзия, с четко выраженной социальной направленностью и ясным духовным содержанием. Т.е. это именно тот идеал, к которому пытались прийти поэты во все времена.
Это общее свойство всех пророческих книг как бы нивелирует их индивидуальные особенности и чтение пророков в переводах требует очень тщательного вчитывания в тексты книг, сопоставляя одних авторов с другими, чтобы через эти сопоставления лучше понять индивидуальные отличия.

Амос – горец. Пастух, прямолинейный и бесхитростный, не привыкший много общаться и дискутировать с людьми. В разговоре он режет все как есть, не взирая на лица (Ам. 7:14-17) Как и Давид, он очень глубоко чувствует красоту и величие окружающего мира. Наверняка до того как он получил повеление спуститься с гор и исполнять социальную роль пророка, он часто исполнял внутренние монологи, исполненные восхищения пред грандиозностью и великолепием того, что он видел вокруг себя, прославляя Господа за Его творения. Возможно, глядя на его сердце, Господь и избрал его. Можно даже предположить, что целый ряд пророков обладал похожими качествами, независимо от условий рождения и формирования (живой отклик на красоту Божьего творения и привычку прославлять его в поэтических внутренних монологах). Бог избирал для пророческого служения ПОЭТОВ.

Фрагмент рассказа Н.Лескова «Однодум» хорошо иллюстрирует это качество, присущее герою рассказа – то, что не видели люди, но что видел Бог, и в какой-то момент использовал его:

«В царствование Екатерины II у некоторых приказного рода супругов, по фамилии Рыжовых, родился сын по имени Алексашка. Жило это семейство в Солигаличе, уездном городке Костромской губернии, расположенном при реках Костроме и Светице. Родители Алексашки имели собственный дом — один из тех домиков, которые в здешней лесной местности _ничего не стоят_, но, однако, дают кров. Приказный умер вскоре после рождения этого сына и оставил жену и сына… мать научила Алексашку тому, что сама знала. Дальнейшую же, более серьезную науку преподал ему дьяк с косою и с кожаным карманом, в коем у него без всякой табакерки содержался нюхательный порошок для известного употребления.
Дьяк, «отучив» Алексашку, взял горшок каши за выучку, и с этим Вдовин сын пошел в люди добывать себе хлеб-соль и все определенные для него блага мира.
Алексашке тогда было четырнадцать лет… Он был досуж и трудолюбив. Дьякова школа дала ему превосходный, круглый, четкий, красивый почерк, которым он написал старухам множество заупокойных поминаний и тем положил начало самопитания. В четырнадцать лет он уже считал грехом есть материн хлеб; поминания приносили немного, и притом заработок этот, зависящий от случайностей, был непостоянен; к торговле Рыжов питал врожденное отвращение, а оставить Солигалич не хотел, чтобы не разлучаться с матерью, которую очень любил. А потому надо было здесь же промыслить себе занятие, и он его промыслил.
В то время у нас только образовывались постоянные почтовые сообщения: между ближайшими городами учреждались раз в неделю гонцы, которые носили суму с пакетами. Это называлась пешая почта. Плата за эту службу назначалась не великая: рубля полтора в месяц «на своих харчах и при своей обуви».
Алексашка, которого это касалось всех более, был от мира не прочь и на мир не челобитчик: он смелою рукою взял почтовую суму, взвалил её на плечи и стал таскать из Солигалича в Чухлому и обратно. Служба в пешей почте пришла ему совершенно по вкусу и по натуре: он шел один через леса, поля и болота и думал про себя свои сиротские думы, какие слагались в нем под живым впечатлением всего, что встречал, что видел и слышал. При таких условиях из него мог бы выйти поэт вроде Бёрнса или Кольцова, но у Алексашки Рыжова была другая складка, — не поэтическая, а философская, и из него вышел только замечательный чудак «Однодум». Ни даль утомительного пути, ни зной, ни стужа, ни ветры и дождь его не пугали; почтовая сума до такой степени была нипочем его могучей спине, что он, кроме этой сумы, всегда носил с собою еще другую, серую холщовую сумку, в которой у него лежала толстая книга, имевшая на него неодолимое влияние.

Книга эта была Библия.

…Мне неизвестно, сколько лет он нес службу в пешей почте, беспрестанно таская суму и Библию, но, кажется, это было долго и кончилось тем, что пешая почта заменилась конною, а Рыжову «вышел чин». Судя по тому, что чины на низших почтовых должностях получались очень не скоро, например лет за двенадцать, — надо думать, что Рыжов имел об эту пору лет двадцать шесть или даже немножко более, и во все это время он только ходил взад и вперед из Солигалича в Чухлому и на ходу и на отдыхе читал одну только свою Библию в затрапезном переплете. Он начитался её вволю и приобрел в ней большие и твердые познания, легшие в основу всей его последующей оригинальной жизни, когда он стал умствовать и прилагать к делу свои библейские воззрения.
Рыжов, например, знал наизусть все писания многих пророков и особенно любил Исайю, широкое боговедение которого отвечало его душевной настроенности и составляло весь его катехизис и все богословие. Старый человек, знавший во время своей юности восьмидесятипятилетнего Рыжова, когда он уже прославился и заслужил имя «Однодума», говорил мне, как этот старик вспоминал какой-то «дуб на болоте», где он особенно любил отдыхать и «кричать ветру».

— Стану, — говорит, — бывало, и воплю встречь воздуху: «Позна вол стяжавшего и осел ясли господина своего, а людие мои неразумеша. Семя лукавое; сыны беззакония! Что еще уязвляетесь, прилагая неправды! Всякая глава в болезнь, — всякое сердце в плач. Что ми множество жертв ваших: тука агнцов и крови юниц и козлов не хощу. Не приходите явитися ми. И аще принесете ми семидал — всуе; кадило мерзость ми есть. Новомесячий ваших, и суббот, и дне великого не потерплю: поста, и праздности, и новомесячий ваших, и праздников ненавидит душа моя. Егда прострете руки ваши ко мне, отвращу очи мои от вас, и аще умножите моления, — не услышу вас. Измыйтесь, отымите лукавство от душ ваших. Научитеся добро творити, и приидите истяжемся, и аще будут грехи ваши яко багряное — убелю их яко снег. Но князи не покоряются, — общницы татем любяще дары, гоняще воздаяние — сего ради глаголет саваоф: горе крепким, — не престанет бо ярость моя на противныя».

И выкрикивал сирота-мальчуган это «горе, горе крепким» над пустынным болотом, и мнилось ему, что ветер возьмет и понесет слова Исайи и отнесет туда, где виденные Иезекиилем «сухие кости» лежат, не шевелятся; не нарастает на них живая плоть, и не оживает в груди истлевшее сердце. Его слушал дуб и гады болотные, а он сам делался полумистиком, полуагитатором в библейском духе, — по его словам: «дышал любовью и дерзновением».
Все это созрело в нем давно, но обнаружилось в ту пору, когда он получил чин и стал искать другого места, не над болотом. Развитие Рыжова было уже совершенно закончено, и наступало время деятельности, в которой он мог приложить правила, созданные им себе на библейском грунте.

Под тем же дубом, над тем же болотом, где Рыжов выкрикивал словами Исайи «горе крепким», он дождался духа, давшего ему мысль самому сделаться крепким, дабы устыдить крепчайших. И он принял это посвящение и пронес его во весь почти столетний путь до могилы, ни разу не споткнувшись, никогда не захромав ни на правое колено, ни на левое».

Практически у всех пророков основная тема – вопиющая социальная несправедливость, которую они видят вокруг себя. И главная мысль каждого из них – чувства Бога и его намерения по поводу всего происходящего. То, что в эти послания у многих из них вкраплены то тут, то там откровения о Христе и о том, что с ним произойдет – это, как было сказано позже, послужило не им, а нам, читающим эти стихи и сопоставляющими их с тем, что мы видим в Новом Завете. Слова Иоанна, сказанные про Исайю, что тот, пророчествуя о Христе, знал, о чем он говорит (Евангелие от Иоанна 12:41), т.е. то, что Исайя в момент произнесения этих пророчеств не был инструментом в руках Духа, говорящего то, то сам не понимает, – это смелое личное откровение апостола. Т.е. сам Иисус этого не говорил, иначе об этом мы бы прочитали уже в первых евангелиях (Иоанн свое написал спустя полвека после описываемых событий) Поэтому мы не можем уверенно утверждать то же самое обо всех остальных пророках. В частности, что Амос в Ам 8:9-10 или Захария в Зах12:10 хорошо понимают, о чем они говорят.

Главной задачей пророков было обращение к современникам, и главной темой был разговор о том, что происходит сегодня и сейчас. Взгляд на пророков, как на предсказателей типа Нострадамуса – ошибочен. Начиная с Бытия, Господь постоянно фокусирует своих людей на настоящем, а не на будущем. И хотя Иисус принес учение о Небесах и Царстве Небесном, суть его учения не противоречит основной мысли Библии – «не заботьтесь о завтрашнем дне», «ныне исполнилось Писание сие, слышанное вами», «вот, теперь время благоприятное, вот, теперь день спасения», «ныне, когда услышите глас его, не ожесточите сердец ваших».
Упор, как и раньше, на сегодня и сейчас. Ежедневно выпадающая манна, которую невозможно было запасти впрок – образ присутствия Бога в нашем сегодня и требующем от нас сегодняшних усилий, чтобы ощутить его и убедиться в Его реальности (не остаться сегодня голодными). Библия реальна, как никакая другая книга – мы живем в сегодня. Вчера уже не существует, а завтра еще не наступило (и неизвестно, наступит ли) Нужно работать с тем, что у нас есть сейчас.

Амос, будучи пастухом, вряд ли записывал сам свои откровения. Исайя, будучи великолепным литератором, записывал все сам. У Иеремии литературного дара не было, но Господь дал ему писца Варуха, который постоянно сопровождал его и записывал за ним: Иеремия 36:1-4, 14-18 Очевидно, что Господь выбрал человека, обладавшего очень ярким художественным слогом и поэтическим даром. Плюс к этому – необходимо было обладать талантом стенографа, успевать фиксировать устную речь, чтобы потом её литературно отделывать. Т.е. писец в данном случае (тандем Иеремия-Варух) выступает не просто подручным пророка, но полноправным соавтором готового текста, Дух направлял его в такой же степени, как и того, кто произносил устные пророчества.

Амос, как и многие другие, не мог записать сам свои откровения в совершенной литературной форме. Между тем мы имеем в распоряжении не устные речи и не черновые записи, но литературно доработанное, художественно законченноe произведение. Можно лишь строить предположения, как все могло происходить. Например, среди слушателей пророка были горячо поддерживающие его люди, которые записывали за ним, и потом шлифовали записанное наспех, постепенно собирая фрагменты, сличая их, дорабатывая и придавая законченную форму. Возможно, эта работа по редактированию пророческих текстов продолжалась длительное время, и лишь после смерти пророка выходила на финишную прямую, когда уже становилось ясно, что Господь через этого человека изрек все, что посчитал нужным и теперь осталось лишь свести все записи в одно целое. Следующее поколение книжников доводило до конца начатую предшественниками работу, упорядочивая и структурируя накопленые записи.

В итоге получалась книга пророчеств определенной личности – в том виде, в котором мы сегодня имеем с ней дело. Таким образом, многие безвестные стенографы, редакторы и литераторы из народа Божьего приложили руку к созданию пророческих книг, помимо тех, кто их озвучивал и чьи имена вынесены в заглавия книг. В воскресение им да воздастся!

 

III. ИОИЛЬ



Сначала – литературная цитата:

«…В той стороне, где скрылись Гендрик и Черныш, но, по-видимому, дальше, за пастбищем, стлалось какое-то необычное облако. Оно походило на бурый туман или дым, как будто где-то далеко-далеко горела степь.

Неужели пожар? Неужели кто-то поджег кустарник в степи? Или идет туча пыли?
Ветер был не настолько силен, чтобы поднять такое облако пыли, но с виду это была все-таки пыль. Или её подняли животные? Может быть, появилось в степи большое стадо антилоп, которые двинулись в поиски новых пастбищ? На много миль облако заволокло горизонт, но ван Блоом знал, что стадо антилоп нередко захватывает пространство в десятки миль. И все же ему не верилось, что это антилопы.

Он смотрел и смотрел на странное явление, стараясь по-всякому его себе объяснить. Вот облако как будто поднялось в небе выше, походя то на пыль, то на дым огромного пожара, то на рыжую тучу. Идет оно с запада и уже закрыло собой вечернее солнце. Оно прошло заслоном по солнечному диску, и лучи его уже не падают на равнину. Не предвестник ли это страшного бурана или землетрясения?
Вдруг темно-рыжая масса обволокла и стадо на равнине, и ван Блоом увидел, как скот заметался с перепугу. Потом показались два всадника и тотчас исчезли в бурой мгле. Ван Блоом вскочил, теперь уже не на шутку встревоженный. Что это могло значить?
Пока они стояли так и, скованные ужасом, глядели на тучу, из нее вырвались два всадника и пустились галопом по степи прямо к дому. Они неслись во весь опор, но еще не успели они доскакать, как, обгоняя коней, донесся голос Черныша.
— Баас ван Блоом! — кричал он. — Спринган идет! Спринган! Спринган!
— A! Spring-haan! — воскликнул ван Блоом, разобрав голландское наименование знаменитой перелетной саранчи. — Прыгунки!

Читайте также:  Иисус Христос пришел открыть людям Бога

Загадка была разрешена. Странная туча, шедшая по степи, оказалась летящей саранчой.
Чернышу саранча была хорошо известна. Когда он так громогласно возвестил о её прилете, он вовсе не был испуган. Наоборот, его большие, толстые губы расплылись поперек лица в смешной гримасе радости. Инстинкты дикаря забурлили в маленьком бушмене. У его народа налет саранчи вызывает не ужас, а ликование — её появление для туземца желанно, как богатый улов креветок для рыбака из Ли или как добрый урожай для землепашца.
Даже сам ван Блоом сперва нисколько не был озабочен. После тяжелых предчувствий было большим облегчением услышать, что это лишь перелет саранчи, и фермер стал с любопытством его наблюдать, не подумав, что он ему сулит. Но вдруг его мысли приняли иное течение. Он обвел взором свое кукурузное и гречишное поле, свои дыни, свой сад и огород; новая тревога овладела им; в памяти одна за другой всплывали слышанные им истории об этих опустошителях, и, когда встала перед ним вся неприкрытая правда, он весь побелел, и горький стон сорвался с его губ.
Дети изменились в лице. Они видели, что отца что-то мучает, хоть и не понимали, что. И они жались к нему, не смея ни о чем спросить.
— Погибло! Все погибло! — твердил он. — Весь наш урожай — труды целого года, — все пошло прахом! Ах, мои бедные дети!
— Почему погибло?.. Почему пошло прахом? — спросили в один голос Гендрик и Ян.
— Перелетная саранча! Она сожрет наш урожай — весь как есть!
…Через пять минут саранча была над краалем, и начала десятками тысяч оседать на окрестные поля. Полет её был медлителен, спуск мягок, и тем, кто снизу наблюдал за ней, представлялось, будто падает большими перистыми хлопьями черный снег. За несколько мгновений она покрыла собою всю землю. Каждый початок кукурузы, каждое растение, каждый куст нес на себе сотни насекомых. До края равнины, насколько хватал глаз, все пастбища были густо усеяны саранчой; она направила свой полет уже на восток от дома, и солнечный диск снова померк, застланный тучей.
Саранча подвигалась как бы эшелонами: тыловые отряды все время перелетали на передовую линию и затем, сделав привал, кормились до тех пор, пока их, в свою очередь, не обогнали задние, двигавшиеся тем же порядком.

Не менее любопытен был шорох, производимый их крыльями: он напоминал непрерывный шелест ветра в лиственном лесу или шум воды под мельничным колесом.
Перелет саранчи над фермой длился два часа. Почти все это время ван Блоом и его семья просидели в доме, затворив двери и окна: неприятно было оставаться во дворе под ливнем насекомых, которых ветер нередко швырял в лицо с такой силой, что делалось больно. Но, помимо того, не хотелось давить ногами непрошеных гостей, а без этого нельзя было и шагу ступить из дому, потому что земля была покрыта сплошным слоем саранчи. Все же немало её заползло внутрь дома сквозь щели в двери и окне, и она с жадностью набрасывалась на все предметы растительного происхождения, какие случайно остались неубранными.
Через два часа ван Блоом выглянул наружу. Саранча почти вся уже пролетела. Снова светило солнце, но что оно освещало! Не зеленые поля и цветущий сад, нет. Вокруг дома со всех сторон — с севера, с юга, с востока и запада — глазам представлялась только черная пустыня. Не видно было ни былинки, ни листика — даже кора на деревьях была обглодана, и теперь они стояли, словно убитые карающей дланью. Если бы прошел по земле степной пожар, он не мог бы оставить большей наготы и разора. Не было сада, не было гречишных и кукурузных полей, не было больше фермы — крааль стоял среди пустыни! Не передать словами, что почувствовал в ту минуту ван Блоом. Не описать пером его мучительных переживаний. За два часа такая перемена! Он едва верил глазам, едва верил в реальность случившегося. Он знал, что саранча пожрет его кукурузу и гречиху, овощи и плоды, но воображение его не в силах было нарисовать такую картину полного опустошения, какую явила действительность! Весь ландшафт преобразился — травы не было и в помине, деревья, нежная листва которых всего лишь два часа назад играла на легком ветру, теперь стояли мертвые, оголенные хуже, чем зимой. Сама земля точно изменила свои черты. Ван Блоом не узнавал своей фермы. Если бы владелец был в отлучке, когда здесь пролетала саранча, и вернулся, не предупрежденный о случившемся, он, конечно, не признал бы мест, где жил».
(Майн Рид, «В дебрях Южной Африки»)

_______________________

Если после прочтения этого фрагмента залпом прочесть небольшую книгу Иоиля, то очень понятной становится картина, описываемая в ней. Чрезмерная метафоричность и образность речи пророка с непривычки может заворожить своей силой высказывания и не дать сообразить, что описывает самый обыкновенный налет саранчи на страну. Чувства героев романа очень хорошо передают состояние людей, к которым обращается пророк. Тема книги – экологическая катастрофа, гибель всего урожая в связи с налетом огромных стай саранчи.

В детстве я застал нашествие саранчи на Ташкент. По масштабам это было намного скромнее, но все же саранча была повсюду – на улицах, во дворах, в домах. Помню, как меня пугали огромные зелено-бурые кузнечики, неожиданно выпрыгивающие из углов, с громким стрекотом, как боевые вертолеты, залетавшие в окна.

Помню, как один брат, будучи новообращенным христианином, прибежал ко мне утром и поделился своим откровением (у нас что ни день, бывали такие откровения, о которых сейчас невозможно вспоминать без смеха). — Знаешь, о ком идет речь во 2-й главе Иоиля? – победно спросил он меня с видом человека, открывшего великую тайну. — Это же мы! Это люди Бога! Это про нас пророчество: «Как борцы бегут они и как храбрые воины влезают на стену, и каждый идет своею дорогою, и не сбивается с путей своих. Не давят друг друга, каждый идет своею стезею, и падают на копья, но остаются невредимы. Бегают по городу, поднимаются на стены, влезают на дома, входят в окна, как вор. Перед ними потрясется земля, поколеблется небо; солнце и луна помрачатся, и звезды потеряют свой свет».

(думаю, что если собрать все смелые толкования Писаний, выдаваемые молодыми христианами и опубликовать их, то получилась бы книга анекдотов для христиан, которая, несомненно, стала бы бестселлером)

Если прочитать описание налета саранчи у Майн Рида и вслед за этим – Иоиль 2:1-9, то сразу становится ясно, что это очень поэтическое, но все же описание самого обычного налета саранчи, правда, губительного по своим последствиям.

Мое первое знакомство с Иоилем, наверное, как и у многих других, произошло по довольно простой схеме. Читая проповедь Петра во 2-й главе Деяний Апостолов, я по параллельным местам увидел, что он цитирует книгу Иоиля, залез в нее и прочел этот фрагмент (Деяния 2:17-21 – Иоиль 2:28-32). Единственное, что мне тогда запомнилось – многозначительное несовпадение слов при цитировании апостолом пророка: у Иоиля – «день Господень, великий и страшный», у Петра – «день Господень, великий и славный». Позже мне объяснили, что в оригинале слово можно перевести и так и этак – смотря на каком значении сфокусироваться.

На этом мое первое знакомство с Иоилем закончилось, поскольку, наскоро прочитав содержание 3-х глав, я там ничего интересного не увидел.

Спустя несколько лет я перечитал его снова, и оценил красноречие пророка и художественную яркость изложения. Также мне понравилось решительность и безапелляционность его советов людям. Но больше я там ничего полезного и практического для себя не увидел.

Приняв в какой-то момент изучать малых пророков, я поставил для себя подходить к ним с любовью и тщательностью всматривания. В каждого из них нужно очень пристально вглядываться, чтобы понять его и полюбить (рассмотреть в нем то, что не видел раньше, впустить в себя это новое содержание – и оно останется во мне как картина, которая всякий раз будет вставать перед глазами при упоминании об этой книге)

Книга Иоиля о том, как Бог приходит к тем, кого постигла сокрушительная катастрофа и есть лишь шторм чувств, захлестнувших с головой, никаких духовных объяснений тому, что произошло, и никаких сил обдумывать какие-то конкретные планы дальнейших действий.
Книга Иоиля – для тех, кто сидит и говорит себе: «Все. Приехали».
Пророк приходит к людям, находящимся в духовном и эмоциональном параличе после того, что произошло – полной гибели всех посевов. Вся первая и половина второй главы – это чувств Бога, которые Он испытывает (Он подключается к тому, что чувствуют люди, плачет, изумляется и ужасается произошедшему вместе с ними)

Господь ни разу не говорит, за что им послано это бедствие, не говорит, что это наказание за то, что они сделали раньше, как во множестве других случаев. Очевидно, мы имеем дело с ситуацией, когда люди не рассматривали произошедшее как наказание. И в этом заключается главная ценность книги Иоиля. Это история о том, как мы стараемся делать все правильно, живем с чистой совестью перед Богом – и вдруг попадаем в колоссальную беду, от которой Господь не посчитал нужным нас защитить или хотя бы предупредить о ней заранее. У людей, сидящих среди уничтоженных саранчой деревьев и посевов, были самые различные чувства и вопросы к Богу. Возможно, они были и у самого Иоиля. В его книге – только речь Бога через него к людям, и никакой информации о самом пророке и о его личных взаимоотношениях с Богом, о его человеческих особенностях… Но можно предположить, что Иоиль был одним из тех, кто особенно ревностно вопрошал Господа о случившемся, о смысле всего произошедшего, кто не был духовно парализован. И, видимо, за его отчаянный и продолжительный «стук в дверь» именно ему было отворено, был дан ответ, было откровение Духа, которым он пошел делиться со своими. Через пророка Бог подключился к переживаниям людей, он рисует в первых полутора главах все ужасы налета насекомых, тем самым говоря – да, я знаю, что это такое… это действительно страшно… Он не объясняет, какие грехи людей привели к этому – возможно, никакие. Это просто произошло. Он не объясняет, почему Он это допустил – может быть, потому что это все равно не поможет, это не то, что укрепит людей.
Господь ведет себя непредсказуемо, как обычно – Он показывает, что эмоционально Он полностью вместе с людьми, и затем с любовью, но твердо и настойчиво говорит им то, что нужно делать, не откладывая:

Иоиль 1:13-14, 2:12-16
13 Препояшьтесь [вретищем] и плачьте, священники! рыдайте, служители алтаря! войдите, ночуйте во вретищах, служители Бога моего! ибо не стало в доме Бога вашего хлебного приношения и возлияния.
14 Назначьте пост, объявите торжественное собрание, созовите старцев и всех жителей страны сей в дом Господа Бога вашего, и взывайте к Господу.
12 Но и ныне еще говорит Господь: обратитесь ко Мне всем сердцем своим в посте, плаче и рыдании.
13 Раздирайте сердца ваши, а не одежды ваши, и обратитесь к Господу Богу вашему; ибо Он благ и милосерд, долготерпелив и многомилостив и сожалеет о бедствии.
14 Кто знает, не сжалится ли Он, и не оставит ли благословения, хлебного приношения и возлияния Господу Богу вашему?
15 Вострубите трубою на Сионе, назначьте пост и объявите торжественное собрание.
16 Соберите народ, созовите собрание, пригласите старцев, соберите отроков и грудных младенцев; пусть выйдет жених из чертога своего и невеста из своей горницы.

Вам нужно очень сильно приблизиться ко Мне и использовать для этого все возможности, которые у вас есть – пост, торжественное собрание, где все соберутся в доме Божьем, все, до последнего человека, никаких отговорок, никаких причин, извиняющих отсутствие (ср. с притчей о званом пире) – никто не должен быть в одиночестве! Только все вместе смогут спастись! Одеться во вретище (ускромниться!) и плакать перед Богом. Раздирать сердца, а не одежды – сфокусироваться на своих личных отношениях с Богом. Иоиль напоминает – Господь добр! Он тормошит людей и все время напоминает о том, что нужно тем делать, не уставая.

2:17
Между притвором и жертвенником да плачут священники, служители Господни, и говорят: «пощади, Господи, народ Твой, не предай наследия Твоего на поругание, чтобы не издевались над ним народы; для чего будут говорить между народами: где Бог их?»

Там, где священники совершали привычные для них действия, сейчас не нужно приносить жертвы, нужно делать то, о чем не говориться в законе – нужно сидеть и плакать, плакать и молиться. И тогда Господь отзовется –

18-20 ст
18 И тогда возревнует Господь о земле Своей, и пощадит народ Свой.
19 И ответит Господь, и скажет народу Своему: вот, Я пошлю вам хлеб и вино и елей, и будете насыщаться ими, и более не отдам вас на поругание народам.
20 И пришедшего от севера удалю от вас, и изгоню в землю безводную и пустую, переднее полчище его — в море восточное, а заднее — в море западное, и пойдет от него зловоние, и поднимется от него смрад, так как он много наделал [зла].

(Он выбросит армии саранчи ветром в море).

Люди откликнулись – и получили утешение:

2:21-27
21 Не бойся, земля: радуйся и веселись, ибо Господь велик, чтобы совершить это.
22 Не бойтесь, животные, ибо пастбища пустыни произрастят траву, дерево принесет плод свой, смоковница и виноградная лоза окажут свою силу.
23 И вы, чада Сиона, радуйтесь и веселитесь о Господе Боге вашем; ибо Он даст вам дождь в меру и будет ниспосылать вам дождь, дождь ранний и поздний, как прежде.
24 И наполнятся гумна хлебом, и переполнятся подточилия виноградным соком и елеем. 25 И воздам вам за те годы, которые пожирали саранча, черви, жуки и гусеница, великое войско Мое, которое послал Я на вас.
26 И до сытости будете есть и насыщаться и славить имя Господа Бога вашего, Который дивное соделал с вами, и не посрамится народ Мой во веки.
27 И узнаете, что Я посреди Израиля, и Я — Господь Бог ваш, и нет другого, и Мой народ не посрамится вовеки.

По своему заряду любви и вдохновения эта часть главы – такой же елей на сердце, как золотые утешительные главы Исайи (Исайя 40-66 гл.)
Интересно, что образ саранчи, которая, напротив, не трогает посевы, но нападает на людей, не имеющих печати Божьей на своем челе, используется в апокалипсисе (Откровение 9:1-12) – сильный образ последствий грехов для людей, не знающих Бога (не имеющих возможности каяться и получить прощение и утешение)
Откровение 9:5 – образ мирской печали (последствия совершенного греха, которые даже еще разрушительнее для личности человека, чем сам сделанный грех)

Читайте также:  Играй в мяч с Богом и доверяй Ему

Две из трех глав Иоиля посвященны налету саранчи. Очевидно, что именно поведение пророка во время этого бедствия настолько врезалось в память людей, что его пророческое служение в этот момент стало его «визитной карточкой». Но есть еще третья глава – и там мы видим те же вызовы и обличения окружавших израильтян народов, что и у других пророков (Исайи, Амоса и др.). Очевидно, что 1-2 главы посвящены одному событию, а 3-я – описывает служение пророка на протяжении длительного времени. Иоиль, как и его товарищи по служению, обличает их в предательстве братских уз и в нарушении союзных обязательств. Все предают его, братья и соседи, все перепродают друг другу пленных израильтян, извлекая выгоду из их бедственного положения, вместо того, чтобы вернуть пленников на родину. Т.е. пророк упрекает людей, не знающих Бога, в таких вещах, которые им хорошо понятны — в неправедности на уровне взаимоотношений (в предательстве и неверности). Если у других пророков после обличения окрестных народов пророк переходит к обличению самого Израиля, и ему достается больше всех – за его неправедность перед Богом, — то здесь Иоиль продолжает свою линию: никаких обличений, только ободрение, поддержка, утешение! Очевидно, его пророческая деятельность пришлась на тот момент, когда Израиля требовалось изо всех сил поддерживать и утешать, а не обличать, слишком ему досталось от природных бедствий и от соседей. И это еще больше открывает нам бесконечную многогранность пророческого служения. Господь словно нежно прижимает к себе своего обиженного ребенка и сурово грозит тем, кто его обидел. После чего с любовью говорит ему – а теперь учись драться! Ты должен показать им, что ты настоящий воин:

Иоиль 3:10
Перекуйте орала ваши на мечи и серпы ваши на копья; слабый пусть говорит: «я силен».

– все знают выражение «перекуем мечи на орала» из Исайя 2:4, но мало кто знает этот стих – противоположный по смыслу. Библия богаче и многогранней, чем любые представления о ней. Даже Иисус, говоря в одном случае – Лука 10:4, в другом случае говорит – Лука 22:36

Иоиль 3:16
И возгремит Господь с Сиона, и даст глас Свой из Иерусалима; содрогнутся небо и земля; но Господь будет защитою для народа Своего и обороною для сынов Израилевых.

Иди и будь смел в битве, потому что Я с тобой!

И, как у многих пророков, в их сегодняшнее обращение к современникам удивительным образом вплетаются пророчеств о том. Что будет сделано господом спустя много времени – Иоиль 2:28-32, 3:15,18,20-21
28 И будет после того, излию от Духа Моего на всякую плоть, и будут пророчествовать сыны ваши и дочери ваши; старцам вашим будут сниться сны, и юноши ваши будут видеть видения.
29 И также на рабов и на рабынь в те дни излию от Духа Моего.
30 И покажу знамения на небе и на земле: кровь и огонь и столпы дыма.
31 Солнце превратится во тьму и луна — в кровь, прежде нежели наступит день Господень, великий и страшный.
32 И будет: всякий, кто призовет имя Господне, спасется; ибо на горе Сионе и в Иерусалиме будет спасение, как сказал Господь, и у остальных, которых призовет Господь.
15 Солнце и луна померкнут и звезды потеряют блеск свой.
18 И будет в тот день: горы будут капать вином и холмы потекут молоком, и все русла Иудейские наполнятся водою, а из дома Господня выйдет источник, и будет напоять долину Ситтим.
20 А Иуда будет жить вечно и Иерусалим — в роды родов. 21 Я смою кровь их, которую не смыл еще, и Господь будет обитать на Сионе.

IV. ОСИЯ

 

…Любит? не любит? Я руки ломаю
и пальцы разбрасываю разломавши
так рвут загадав и пускают по маю
венчики встречных ромашек
Пускай седины обнаруживает стрижка и бритье
Пусть серебро годов вызванивает уймою
надеюсь верую вовеки не придет
ко мне позорное благоразумие

…Уже второй, должно быть ты легла
А может быть и у тебя такое
Я не спешу и молниями телеграмм
мне незачем тебя будить и беспокоить
Ты посмотри какая в мире тишь
Ночь обложила небо звездной данью
в такие вот часы встаешь и говоришь
векам истории и мирозданью

…Я знаю силу слов, я знаю слов набат.
Они не те, которым рукоплещут ложи.
От слов таких срываются гроба
шагать четверкою своих дубовых ножек.
Бывает, выбросят, не напечатав, не издав,
но слово мчится, подтянув подпруги,
звенит века, и подползают поезда
лизать поэзии мозолистые руки.
Я знаю силу слов. Глядится пустяком,
опавшим лепестком под каблуками танца,
но человек душой губами костяком…

Владимир Маяковский. Лирика. [НЕОКОНЧЕННОЕ]

_____________________
Осия – не просто поэт, он тонкий лирик. Человек с очень нежной душой, сосредоточенный на внутренних эмоциональных состояниях. Логические связи в его главах разорваны, каждая фраза словно начинается с чистого листа, каждый стих – самостоятелен, как в прозе Мандельштама. При этом каждая глава – не хаотична, цельна, но эта цельность достигается не за счет логической последовательности изложения, а благодаря общему лирическому настрою, как в стихотворении или песне.

Трудно отделаться от предположения, что тексты Осии – это песни, которые он исполнял на псалтири. Поскольку многие свои пророчества Господь сам называл песнями (Иезекииль 19:14) а пророка сравнивал с певцом (Иезекииль 33:32-33), то, глядя на содержание и стиль многих пророческих глав вполне можно представить, что они исполнялись как псалмы, в виде песен под музыкальное сопровождение (начиная с песни Моисея в книге Второзаконие 32)

Читая сложные и загадочные порой столбцы лирических метафор в пророческих книгах, я испытываю те же чувства, что и много лет назад, еще до крещения, когда слушал некоторые композиции группы «Аквариум». И меня не оставляет уверенность, что многие пророчества в звуковом исполнении выглядели как нечто похожее на рок-концерты в акустическом варианте, где музыке отводилась крайне важная роль, но основной упор все же был на текстах.

Осия 14:6-10
6 Я буду росою для Израиля; он расцветет, как лилия, и пустит корни свои, как Ливан.
7 Расширятся ветви его, и будет красота его, как маслины, и благоухание от него, как от Ливана.
8 Возвратятся сидевшие под тенью его, будут изобиловать хлебом, и расцветут, как виноградная лоза, славны будут, как вино Ливанское.
9 «Что мне еще за дело до идолов?» — скажет Ефрем. — Я услышу его и призрю на него; Я буду как зеленеющий кипарис; от Меня будут тебе плоды.
10 Кто мудр, чтобы разуметь это? кто разумен, чтобы познать это? Ибо правы пути Господни, и праведники ходят по ним, а беззаконные падут на них.

***

На каждого, кто пляшет русалочьи пляски, есть тот, кто идет по воде.
Но каждый человек, он — дерево, он отсюда, и больше нигде.
А если дерево растет, то оно растет вверх, и никто не волен это менять.
Луна и солнце не враждуют на небе, и теперь я могу их понять.

Так что нет причин плакать, нет повода для грустных дум.
Теперь нас может спасти только сердце, потому что нас уже не спас ум.
А сердцу нужны небо и корни, оно не может жить в пустоте.
Как сказал один мальчик, случайно бывший при этом: «Отныне все мы будем не те».
(Аквариум, «Капитан Воронин»)

Пророческие книги – не всегда гневный крик, очень часто это – ласковое утешение, дружеское ободрение или интимно-романтическое песнопение. Поневоле приходишь к выводу, что комплекс всех пророческих книг – это, по замыслу бога, картина Его взаимоотношений со своим народом, данная в виде широкого полотна, эпопеи вроде «Войны и мира», где есть место и батальным сценам, и картинам мирной безмятежности, и лирическим отступлениям. В субъективном плане – это жизнь каждого из нас, если смотреть на нее с большой дистанции. Лицом к лицу лица не увидать, большое видится на расстоянии. Вот почему пророки нужны нам не менее, чем евангелия и послания.

2 Петра 1:19
И притом мы имеем вернейшее пророческое слово; и вы хорошо делаете, что обращаетесь к нему, как к светильнику, сияющему в темном месте, доколе не начнет
рассветать день и не взойдет утренняя звезда в сердцах ваших

_________________

Удивителен характер служения Осии – он получил повеление взять в жены девушку, известную своим легкомысленным поведением (Осия 1:1-3). Она родила ему по меньшей мере троих детей. Это не мешало ей убегать из дома и погружаться в прежний образ жизни. Доходило до выставления её на рынке на продажу. Муж находил её и выкупал снова (Осия 3:1-5) Это мы можем лишь домысливать из более чем лаконичного текста. Поскольку все эти факты описывает сам же Осия, то отсутствие подробностей его семейной жизни, как и в случае с семьей Моисея, помогает понять что-то о самом Осии.

Это – очень деликатный и скромный человек, для которого неприглядные детали его семейной хроники, выставленные на всеобщее обозрение – крайне мучительны. И Господь идет ему навстречу, позволив не изображать все в подробностях, а, дав лишь намеки в тексте книги, по которым мы можем примерно понять, что у него в семье происходило.
История его отношений с женой поражает – зачем Господу понадобилось дать ему такую подругу и такую удивительную судьбу поэта, влюбленного в неверную ему возлюбленную, не ценящую то, что она имеет, вечно гоняющуюся непонятно за чем? Возможно, благодаря этим отношениям Осия как человек так изменился, что смог исполнить свое особенное пророческое служение, создав цикл песен, удивительно проникновенных и трогательных, песен Бога, которые Он сочиняет для Своей неверной, не ценящей Его возлюбленной – Своего народа.

Несмотря на всю специфичность ситуации с Осией, ничего особенно удивительного во всей этой истории нет – любой, кто проживает с Богом и его Словом определенную часть жизни, приобретает дерзновение видеть Господа и Его работу через призму своего биографического опыта, со всеми его индивидуальными особенностями. И когда Осия записывает пророчества Бога о своем народе – Осия 2:2-3,5-7,10,14,19 – сложно отделаться от впечатления, что он говорит о своей жене, причинившей ему столько боли, но, чувства к которой дали ему столько счастья… Его фокус – не на поступках жены, а на его чувствах к ней. Пожалуй, взаимоотношения главного героя фильма «Форрест Гамп» и его неверной возлюбленной – очень похожая иллюстрация к семейной истории Осии. Он обожал свою жену, сочинял ей стихи и песни…

Я слышал вас, торжественно-нежные трубы органа, в это воскресенье, проходя мимо церкви;
Осенние вихри, в потемках, в лесу, я слышал ваши протяжные вздохи, и была в них такая тоска;
Я слышал чудесного итальянского тенора в опере, я слышал сопрано в квартете;
Ты, сердце моей любви, тебя тоже я слышал, когда ты обняла мою голову,
Слышал твой пульс, как в ночной тишине он звенел над моим ухом колокольчиками.
(Уолт Уитмен)

В результате Осия находит свой неповторимый стиль и тон – проникновенное, экспрессивное лирическое высказывание, аналога которому нет ни у одного из его собратьев по служению –

Осия 6:1-6
1 В скорби своей они с раннего утра будут искать Меня и говорить: «пойдем и возвратимся к Господу! ибо Он уязвил — и Он исцелит нас, поразил — и перевяжет наши раны;
2 оживит нас через два дня, в третий день восставит нас, и мы будем жить пред лицем Его. 3 Итак познаем, будем стремиться познать Господа; как утренняя заря — явление Его, и Он придет к нам, как дождь, как поздний дождь оросит землю».
4 Что сделаю тебе, Ефрем? что сделаю тебе, Иуда? благочестие ваше, как утренний туман и как роса, скоро исчезающая.
5 Посему Я поражал через пророков и бил их словами уст Моих, и суд Мой, как восходящий свет.
6 Ибо Я милости хочу, а не жертвы, и Боговедения более, нежели всесожжений.

11:1-4, 8
1 На заре погибнет царь Израилев! Когда Израиль был юн, Я любил его и из Египта вызвал сына Моего.
2 Звали их, а они уходили прочь от лица их: приносили жертву Ваалам и кадили истуканам.
3 Я Сам приучал Ефрема ходить, носил его на руках Своих, а они не сознавали, что Я врачевал их.
4 Узами человеческими влек Я их, узами любви, и был для них как бы поднимающий ярмо с челюстей их, и ласково подкладывал пищу им.
8 Как поступлю с тобою, Ефрем? как предам тебя, Израиль? Поступлю ли с тобою, как с Адамою, сделаю ли тебе, что Севоиму? Повернулось во Мне сердце Мое, возгорелась вся жалость Моя!

13:14
14 От власти ада Я искуплю их, от смерти избавлю их. Смерть! где твое жало? ад! где твоя победа? Раскаяния в том не будет у Меня.

 

Автор: Михаил Калинин


Христианские тесты онлайн



Статьи и новости раздела:




Видео и ролики